Сайт имеет возрастное ограничение 18+. Если вы не достигли совершеннолетия, то немедленно покиньте сайт

Дмитрий Гаврилов

22 ДЕКАБРЯ. День рождения. Как будто и не было. Ноль эмоций. Но, похоже, Исида, Жрица и Отшельник - эти три карты любят меня больше, чем остальные. И быть тебе одиночкой с лампадой знания в руке. На что она?
Бреду, точно слепец. А Ты потешаешься надо мною.
Смеешься, мой палач невольный? -
Кровь стынет в жилах. Видит Бог,
Я б Время вспять подвигнуть мог,
Но ждешь Ты нового героя.
Ему готовят ту же муку,
Усмешка тронет губы вновь...
Будь проклята она, Любовь,
Но мне не пережить разлуку.
Храним надеждою напрасной.
Ах, мой палач! Ах, ангел мой!
Не ускользай! Вернись - я Твой,
О вечно призрачное счастье...
Как холодно! Кругом снега...
На стылых дрогах ни следа...
2 ЯНВАРЯ. Впервые выпал Маг. Седобородый волхв, у ног его - чаша, пентакль и меч. В руке - все тот же факел. Это Воля! Что хотят осветить мне карты? Где ключ к разгадке?
Мне снится некий магазинчик. Мы заходим вдвоем. Я прошу налить вина - попробовать. Оно красное, соленое, как кровь. Но моя девушка говорит, что ей нравится. Хочу купить бутылку. Продавец: "С вас мильон!" В крайнем недоумении оглядываюсь на спутницу...
6 ЯНВАРЯ. ...Я вновь осмелился заговорить с Ней. В пылу этого разговора целую, потом еще, осыпаю поцелуями дорогое лицо и волшебные плечики. Она сперва противится такому натиску, а затем просто исчезает, растворяется ...
И вот уже иная сцена, будто много лет минуло. Он и Она. У них шесть детей. Все с изъянами. У кого нет глаза - кто горбат. Он пытается о чем-то договориться с Ней, Она не соглашается. Тогда Ее запирают на ключ, дети без матери гибнут от удушья один за другим... Проснулся в холодном поту.
Только-только завершились Новогодние праздники, за ними будут новые, я не рад ни одному. Ненавижу выходные. Хотя в воскресенье мне удалось разглядеть Ее сквозь неплотную тюль, штору мигом задернули - неужели заметила?!
Я пестую ларва, как ребенка. Послушный мысли, он скользит на зов крови. У ларва нет ни ушей, ни носа - но это именно Зов.
Прикормив малыша, сегодня отправил его на ту сторону Люсиновки. Почти доплыл...
На работе заставили пойти по врачам. Психи не могут преподавать детям. Пустая формальность - что им скажут моча и кал?
- Кто это вас так?
- Кошка!
- Да у вас не кошка, а монстр какой-то!
- Успокойтесь, доктор, я не наркоман!
Врач пристально разглядывал вены, но остался доволен осмотром.
20 ЯНВАРЯ. Выпал Отшельник. Меня предостерегают от неразумных поступков, но я не боюсь, я хотел бы быть менее рассудительным... Свершив ритуал заклинания фотографии, уснул "детским" сном...
Сделал пластическую операцию. Изменился до неузнаваемости. Щекой касаюсь горячей девичьей ладони. Целую пальцы, но швы расползаются - и мой лик вновь таков, каким и был. Она в испуге отталкивает вчерашнего знакомого, повторяя роковые слова: "Прекрати мне писать! Не звони, не встречай никогда! Мне тяжело с тобой! Уходи навсегда!"
22 ЯНВАРЯ. Вот, не успел пожелать безумия - пожалуйста! Приплясывающий человек в пестрой нелепой одежде. Рысь кусает его за ногу.
Сон тоже был на самом деле, но я не запомнил даже деталей. Уснул с фотографией в руке - Ее фотографией.
25 ЯНВАРЯ. Полнолуние продолжается. Я заклинал ночное светило, поймав его в треугольник ладоней. Я молил Исиду о помощи, хотя следовало бы почаще вспоминать ее отца - великого Гермеса - он и есть Лунный бог... Мои предки называли его Велесом, а германцы - Один.
Едва свершил поклонение - Луна откликнулась. Из колоды выпала ее карта - надо обратиться в Тонкий мир, лишь его сокровенные силы сумеют вернуть девушку.
3 ФЕВРАЛЯ. В тяжелой "аляске" я бреду среди легко одетых прохожих, вероятно, еще осень. Дорогу, по которой мчатся на всей скорости автомобили, перебегает маленький огненно-рыжий бельчонок. У него, точно бритвой, срезана передняя лапка. Зверек волчком бьется у меня в ногах.
Я вхожу в высокий цилиндрический дом с застекленными стенами (типа "Бородинской панорамы") и узкими коридорами. Сквозь открытые там и сям двери вижу толпящихся людей. Никак не могу понять - музей это или магазин.
Протискиваюсь в одно из коридорных ответвлений. Поток любопытствующих прижимает к прилавку, нет - это все-таки красный музейный канат. Это граница. За нее нельзя! Ни шагу!
По ту сторону вижу многочисленные высокие полки с книгами, тетрадями, кассетами, дисками. На гвозде - гитара с оборванными струнами. Я понимаю, что все это когда-то принадлежало мне.
Вдруг замечаю Ее - как манекен сидит на стуле. Я зову девушку, громче и громче на все лады повторяю милое имя. Ресницы дрогнули. Родная! И еще разные ласковые слова... Она искренне удивлена, встает, недоуменно смотрит на меня, уносимого толпой зевак. Преступить черту нельзя...
Ларв раздобрел, высосав добрую пинту крови. Стал неповоротливым, как обожравшийся кот. Кот с плавниками? Теперь он больше похож на кистеперую рыбу. Подчинившись мысли, ларв медленно описывает круг за кругом... Что станется с Ней, едва нежная кожа ощутит это холодное касание?
17 ФЕВРАЛЯ. Оконное стекло, громадное, но без рамы. Удар! Пробоина, и трещины разбегаются вокруг.
У меня проломлен череп. Во лбу дырка с хороший лом диаметром. Хлюпает кровавая жижа. Могильщик копает яму в углу железной ограды. Догадываюсь - это моя могила. Сам я стою рядом и даю ценные указания. Она - по другую сторону, но ничего не говорит. Я смотрю на Нее и не могу наглядеться.
Работа сделана - рана запеклась корочкой, туда попали волосы - их будет больно отдирать.
- Кажется, я еще жив! - говорю Ей.
Могильщик: "Ишь чего удумал! Давай, ложись! Деньги уплочены!"
13 МАРТА. Я еду к Ней на Сходню. Уже у самого подъезда каким-то внутренним чутьем угадываю - Ее нет дома. Поднимаюсь зачем-то на крышу, превращенную в пляж. Там ходят жильцы в купальных костюмах, а к небу возносятся колонны.
Притворяясь загорающим, наблюдаю за Ней и ее подругой. Хочу подойти и объясниться раз и навсегда.
Неожиданно о ногу начинает тереться огромная красная кошка. Тяну руку - погладить зверя. Он оборачивается девушкой, а вместо рук - когтистые кошачьи лапы. Я притягиваю оборотня к груди. Зверь полосует грудь острыми, как лезвие ножа, когтями.
Чем сильнее я обнимаю Ее - тем невыносимее становится боль!
Нет, это уже не крыша, а какое-то каменистое плоскогорье. Только что отгремело сражение. Она идет средь павших пресветлой мадонной. Неожиданно я осознаю, что дрались из-за Нее. Не слышно даже стона раненых. Все убиты...
Через две недели встреча нашей бывшей группы, встреча выпускников. И так каждый год. Я должен быть готов, и буду готов.
19 МАРТА. Идиот! Ларв съест тебя живьем! Неодолимая сила повлекла меня в метро. Мне уже мало безмолвно взирать на девичий силуэт. Я спустился вниз и устроился у стены при входе на один из эскалаторов. Вагоны выплевывали в пространство станции порции красных от духоты горожан.
Сердце то яростно стучит, то просто замирает. Перехватывает дыхание, и плывут силуэты. Наверно, у меня жуткое лицо - женщина в будке смотрит, как на мертвеца.
Вот и Она! Без пяти девять. Украдкой бросила взгляд. Заметила? Толпа разделяет нас, Она опрометью взбегает по ступеням, точно испуганная горная лань. Я устремляюсь вверх по соседнему эскалатору, расталкивая медлительных сограждан.
Все повторяется в этом мире. У меня странное чувство, что такое когда-то уже происходило со мной. Пусть не здесь, не в этом городе, не в этой стране и не в этом веке... Меня звали как-то иначе, лишь имя любимой неизменно во все времена...
Я поспеваю первым к стеклянным дверям. Но зачем, зачем я Ее преследую?
- Постой!
Она проскальзывает мимо и стремглав летит к спасительному автобусу. Мне не догнать - ноги ватные, но вскормленный необузданным чувством извивающийся сгусток бросается следом, он почти настигает в яростном желании достать, дотянуться...
27 МАРТА. Скорее всего, Она меня даже не заметила. Просто спешила на работу. А я вообразил себе невесть что. И вот вам, пожалуйста! Маленькая, едва различимая рыбка резвится в локте от носа. Я опустошен, раздавлен, смят. Все старания впустую.
Мой гений, хладен и жесток,
Не исчезай! Я умоляю!
Стою, колени преклоняя,
Хоть сотый раз давал зарок:
Сбежать и сгинуть навсегда.
Туда, где никаких известий!
О Той, что всех богинь прелестней...
И так я утешал себя:
"Пусть обесценены слова -
Дай срок, строка найдет дорогу.
Она оттает понемногу,
И тень сойдет с Ее чела."
Но Ты нема уже который год,
А проклятый надеждою живет...
Завтра встреча. Встреча с ней. Я буду сидеть по ту сторону стола, произносить дурацкие тосты за милых дам, изображая полную раскованность. И может быть, если повезет, поймаю один из тех взглядов, что меняют судьбу. ..

* * *